Миссия Аляски

23.06.2021

Миссия Аляски

Первые семена Православия на Северо-Западе американского континента были принесены русскими купцами и промышленниками. Совершая экспедиции на Алеутские острова и затем на континентальную Аляску, промышленники не только занимались промыслом пушнины, но и знакомили автохтонное (коренное – прим.) население с основами православной культуры и европейской цивилизацией. Они первыми крестили местных жителей, но в процессе распространения русской духовной культуры коренное население Аляски было не только воспринимающей, то есть пассивной стороной, но и активной, действующей силой.

В распространении русской цивилизации и духовной культуры среди своих соплеменников активное участие принимали и сами автохтоны, и креолы (то есть потомки первых европейских переселенцев на эти территории). Об этом рассказывает митрополит Калужский и Боровский Климент.

 

Первые крещеные автохтоны,
их роль в распространении христианских представлений и традиций
среди соплеменников

Местные уроженцы принимали участие в обучении коренного населения основам веры и церковным обычаям с самого начала русского присутствия на Аляске.

Первым из автохтонов Аляски христианство принял вывезенный на Камчатку М. Неводчиковым алеут по имени Темнак, который был крещен в Большерецке в 1747 году с именем Павел. С тех пор представители коренного населения постоянно привозились на Камчатку или в Охотск, и там они принимали крещение. Некоторые туземцы после крещения продолжили путешествие по России. Например, один из них – предположительно Изосим (Зосима) Полутов, сын тойона (вождя) с Андреяновских островов – был привезен в Иркутск и определен «для наставления в догматах веры Иркутскому архиерею». Алеут Ишока Киникин, сын тойона с осторова Атту, в крещении Осип (Иосиф) Арсентьевич Кузнецов, в 1770 году первым из коренных жителей Аляски посетил Санкт-Петербург.

Пребывая в России, туземцы Аляски знакомились с русским укладом жизни, неотъемлемой частью которого были духовные традиции. По возвращении на родину они передавали соплеменникам русские обычаи, делились с ними полученными знаниями и впечатлениями. Вместе с тем они старались разъяснить основные наставления в вере и христианской нравственности, насколько сами были способны их понять и насколько это позволял их язык.

Не только словом, но и примером своей жизни они способствовали изменению сознания и обычаев своих соотечественников. Одним из таковых был тойон Лисьих островов Иван Глотов (алеутское имя — Мушкаль), который во время пребывания на Камчатке был не только крещен, но и обучен грамоте, и по возвращении на родину «...очень много примером своим содействовал распространению Христианства». На острове Умнак он построил часовню, в которую регулярно собирал на молитву местных жителей, причем сам читал положенные по церковному уставу службы.

Еще до прибытия на Аляску миссионеров крещеные алеуты оказывали глубокое влияние на соплеменников, поскольку могли объяснить им о православной вере и русских религиозных обычаях на родном языке. Возможно, этим объясняется зафиксированное святителем Иннокентием наличие в устном предании алеутов сказаний, «весьма похожих на Священную историю».

54353425.jpeg

Когда началась миссионерская работа на территории материковой Аляски, здесь также имело место распространение христианства самими автохтонами, принявшими крещение ранее своих соплеменников. В начале 1840-х годов священник Григорий Головин отмечал, что некоторые из эскимосов и атапасков, «более проникнутые словом истины, старались передать свои понятия о христианстве своим язычествующим собратиям и тем убедили многих к принятию крещения».

Таковыми были, например, супруги атапаски (инкалиты) Марк и Параскева Якутовы, а также эскимосы «Малегмют Иван Экуилн… и Чняглиют Василий Чернов». Старшина эскимосского селения Аналухтахпагмют на р. Юкон по имени Константин, крестившийся в 1847 г. в центре миссии на реке Юкон, «...своим примером и убеждениями до того расположил жителей своего селения», что во время первого же приезда миссионера в селение были крещены 93 человека. Ставший случайным свидетелем этого события индеец инкалит – вождь другого селения – также крестился вместе с 46 сопровождавшими его индейцами.

У тлинкитов деятельность новокрещеных по распространению Православия среди соплеменников проявилась значительно позже, в американский период. В 1905 г. помощь священнику в проведении миссионерской работы оказывали индейцы: Яков Кушхит и Николай Штатакт (в г. Джуно); Николай Лехентек, Симеон Туханкуу, Иосиф Катлев (в сел. Киллисну), Михаил Ванк (в сел. Хуна, причем он был тойоном этого селения). Таким образом, в распространении христианских представлений и традиций принимали непосредственное участие сами крещеные автохтоны.

Это явление было распространено у разных народов Аляски (алеутов, эскимосов, атапасков, тлинкитов). Оно существовало с середины XVIII в. вплоть до XX в. преимущественно в туземных селениях, где не было священника-миссионера. Прослеживается преимущественная активность тойонов, старост и других лиц, занимавших главенствующее социальное положение в своих общинах.

 

Работа по переводу на местные языки
религиозных текстов

Местные уроженцы принимали непосредственное участие в трудах русских миссионеров по переводу молитв и Священного Писания на языки народов Аляски. Первый перевод молитвы «Отче наш» был сделан на острове Кадьяк около 1805 года при участии креола Парамона Чумовицкого. Эту молитву на языке кадьякских эскимосов учили в школе и читали в храме в Павловской Гавани (соврем. Кадьяк) и в Новоархангельске (соврем. Ситка), где проживали партовщики кадьякцы, но потом она была утрачена.

Переводы на кадьякский язык был возобновлены, когда в 1841 году на остров Кадьяк был назначен ученик Иркутской семинарии Илья Иванович Тыжнов. В изучении кадьякского языка и в составлении переводов ему помогали эскимос Козьма Училищев и креол Герасим Зырянов, воспитанник преподобного Германа. В результате в 1847–1848 годах в Санкт-Петербурге были изданы на кадьякском языке «Путеводитель христианина» (Священная история и Катехизис), «Алеутско-кадьякский букварь» и «Евангелие апостола Матфея».

Священник Иоанн Вениаминов (известный ныне святитель Иннокентий (Вениаминов), апостол Сибири и Америки – прим.) также прибегал к помощи переводчика в первые годы служения на острове Уналашка. Слова миссионера, обращенные к алеутам, переводил тойон алеут Иван Паньков. Он же помогал миссионеру в изучении языка алеутов и в письменных переводах. При его участии была переведена первая книга, изданная на алеутском языке, – Катехизис. В работе над переводом Евангелия от Матфея, кроме Ивана Панькова, принимали участие тойон креол Семен Паньков и алеут Петр Буренин. Эти переводы выверял священник креол Иаков Нецветов, который в середине XIX века создал письменность и сделал первые переводы на язык эскимосов юпик.

b546e4f419e74500dbbe341ff1d9443e.jpg

В это же время перевод на алеутский язык книг Нового Завета продолжил священник креол Иннокентий Шаяшников, уроженец острова Святого Павла. Он же составил на алеутском языке катехизическое поучение «Краткое правило для благочестивой жизни», которое было издано в американский период наряду с Евангелием от Луки и Деяниями святых апостолов.

Над переводом на язык тлинкитов в русский период работал креол Иван Надеждин, выпускник Новоархангельской духовной семинарии. К 1850 году он перевел молитву Господню, Символ веры, отрывки из Евангелий, читаемые по воскресеньям, некоторые чтения из Апостола и отдельные молитвословия из Литургии, а в 1859 г. – полностью Евангелие от Матфея, Божественную литургию и некоторые праздничные тропари. В американский период в Сан-Франциско часть переводов Ивана Надеждина была опубликована под заголовком «Сборник церковных песнопений и молитвословий на колошинском наречии».

После продажи Аляски и принятия тлинкитами Православия переводами на их язык под руководством иркутского священника Владимира Донского в Ситке занимались переводчик Михаил Синкиэль и церковный староста креол Сергий Костромитинов, впоследствии священник. Результатом их трудов стали изданные в США «Молитвы на колошинском наречии» (1895) и «Краткая история Ветхого и Нового Заветов в вопросах и ответах: на русском и тлинкитском языках» (1901). Также С.И. Костромитинов перевел на язык тлинкитов книгу святителя Иннокентия «Указание пути в Царствие Небесное» (перевод был издан в 1901-м).

Вообще в американский период крещеные автохтоны принимали активное участие в записи и проверке существующих и в составлении новых переводов на местные языки в разных районах Аляски: на Уналашке – псаломщики креолы Андрей Лодочников и Леонтий Сивцов; в Нушагаке – церковный староста, впоследствии диакон креол Василий Орлов и его сын причетник Иоанн Васильевич Орлов, в Ситке – священник креол Андрей Кашеваров и переводчик Павел Баранов (Ананах), в Джуно – переводчик Николай Штатакт, в селении Татитлак – туземец А. Большаков и туземка М. Тотоумова, в Сент-Майкл – церковный староста креол Иван Кожевников.

В 2010 году участников российской научной экспедиции в Слитмьют (Sleetmute) встретил псаломщик местной часовни во имя святых апостолов Петра и Павла Кузьма Иффимка, который до сих пор записывает богослужебные тексты на юпике. Это свидетельствует о сохранении данной традиции в современной жизни православных автохтонов Аляски.

На основании исследования комплекса источников (рукописных и типографских переводов богослужебных текстов, а также надписей на богослужебных книгах), выявленных российской научной экспедицией в 2010 г. в православных храмах и часовнях в бассейне рек Юкон и Кускоквим, можно утверждать, что традиция составления переводов молитв и текстов церковных песнопений сыграла большую роль в сохранении эскимосского языка в современном богослужении в православных храмах внутриконтинентальной Аляски.

Первые изданные переводы на юпик, сделанные святым Иаковом Нецветовым, были записаны кириллицей. По этим книгам проводились богослужения еще, как минимум, в первой половине ХХ века. Об этом свидетельствует дарственная надпись на одной из таких книг, датированная 1930 г. По мере того, как умение читать записанный славянскими буквами текст утрачивалось, чтение и пение молитв на эскимосском языке передавалось от поколения к поколению прихожан со слуха, во время совместного пения в праздничные дни. Псаломщики и чтецы записывали церковные тексты сначала кириллицей, а потом латиницей. Такие тексты обнаружены в ходе российских экспедиций на Аляску, некоторыми из них местные жители пользуются в наши дни. В последней трети ХХ в. богослужебные тексты, которые прихожане пели на языке юпик, были записаны в соответствии с правилами орфографии эскимосского языка на основе латиницы и изданы.

Так переводы на эскимосский язык обеспечили сохранение православных богослужебных традиций в условиях американизации автохтонных культур Аляски. Это происходило без какого-либо внешнего воздействия – исключительно благодаря верности церковным традициям самих коренных жителей, в том числе православных священнослужителей и причетников.

43543265.jpg

В результате участия в трудах русских миссионеров по переводу на туземные языки молитв, богослужебных текстов и Священного Писания у коренных жителей (как минимум, у эскимосов внутриконтинентальной Аляски) сформировалась традиция передачи от поколения к поколению переводов наиболее употребляемых церковных текстов.

 

Учители

Первые учители из местного населения были подготовлены в начале XIX века членами первой духовной миссии. В училище, которое организовал иеромонах Гедеон (Федотов), с 1807 года преподавали его лучшие выпускники – креолы Иван Кадьякский, Христофор Прянишников и Алексей Котельников. Спустя 40 лет в Новоархангельской духовной семинарии в преподавательский состав также входили ее выпускники: К. Терентьев, В. (Власий) Верещагин, иконописец Григорий Петухов. В это же время школы, организованные мирянами алеутами, действовали на островах Атту и Амля, на острове Святого Павла группы островов Прибылова и на Командорских островах.

Из документов, выявленных в 2010 г. в архиве Крестовоздвиженского храма в Рашен Мишен (Russian Mission) на реке Юкон, стало известно, что в 1888–1890 годах в отсутствие священника и дьячка в Благовещенской приходской школе Квихпакской миссии занятия проводили старшие ученики Евфим Авивов и Андрей Коззак. В следующем 1890/1891 учебном году Евфим Авивов стал учителем этой же школы, преподавал там чтение и письмо.

Обучение детей в школе также входило в обязанности чтецов (дьячков, а после 1868 г. – псаломщиков), большинство которых были уроженцами Аляски. Учителя автохтоны способствовали не только распространению грамотности, но вместе с тем православного вероучения и христианских норм жизни среди своих соотечественников.

 

Служение чтецов

В служении чтецов – мирян, которые во время общественного богослужения читали молитвы и тексты Священного Писания – наиболее ярко выразилось участие местного населения в распространении православной веры и традиций. Еще члены Первой духовной миссии обучали церковному уставу и чтению нескольких мальчиков, в их числе креолов Куликалова и Прянишникова.

Официальному существованию на Аляске младшего церковного причта начало было положено с назначением белого духовенства. Так, священник Иоанн Вениаминов, отправляясь на Аляску, поставил вопрос о необходимости «иметь при себе исправнаго дьячка». В результате решением Святейшего Синода были введены четыре штатные (т.е. оплачиваемые) должности причетников: по одному дьячку и пономарю в храмах на о-ве Кадьяк и о-ве Уналашка. На эти должности было рекомендовано подбирать креолов. Причем из-за дальнего пути от Аляски до Иркутска Синод благословил им ношение стихаря без совершения чина посвящения епархиальным архиереем.

Дьячки были и в остальных двух храмах: в Новоархангельске и на острове Атка.

Во время своего епископского служения на Аляске святитель Иннокентий значительно развил и закрепил институт чтецов. Он заботился о строительстве часовен в отдаленных поселениях и к каждой часовне назначал чтеца. В отсутствие священнослужителя чтецы собирали православных на общую молитву в праздники и воскресные дни. Также они обучали основам веры и нравственности принявших крещение взрослых и подрастающее поколение, преподавали в школах, переводили молитвы и богослужебные тексты на местные языки. Кроме того, они читали Псалтирь по усопшим, совершали крещение младенцев (а при необходимости и взрослых) доступным мирянам чином. Личным примером и увещаниями они побуждали односельчан вести благочестивую жизнь и соблюдать традиции Православной Церкви.

В американский период они организовывали приходские братства и общества трезвости, строили храмы и часовни. Также они вели все делопроизводство, в том числе метрические книги (запись венчавшихся, крещеных и умерших).

Необходимость существования чтецов на Аляске сохранялась всегда и была обусловлена, с одной стороны, малочисленностью духовенства и несовершенством средств сообщения между центрами приходов и отдаленными селениями, а с другой – духовными потребностями и приверженностью к православным традициям верующих жителей края, в том числе и крещеных автохтонов.

Из различных источников известны имена чтецов, трудившихся как в русский, так и в американский периоды: в Колмаковской одиночке – креол Семен Лукин; в часовне на острове Еловый – креол Герасим Зырянов; в Нушагаке – креол Василий Шишкин, впоследствии священник; в селении Бельковское – креол Иннокентий Лестеньков, впоследствии священник; в селе Катмай – креол Александр Петелин, впоследствии священник; в селе Нучек – креол Андрей Кашеваров, впоследствии священник; в Чигнике – алеут Артемий Родионов; в селении Хуна – индеец Симеон Кокваиш; в Джуно – креол Харлампий Соколов и многие другие.

Интересно отметить, что в 2010 году было зафиксировано сохранение этой традиции: упомянутый псаломщик часовни святых апостолов Петра и Павла в Слитмьют Кузьма Иффимка и в наши дни совершал мирским чином службы в отсутствие священника.

Для подготовки кадров церковнослужителей решающую роль сыграло открытие святителем Иннокентием в Новоархангельске духовного училища, а затем семинарии.

4652313.jpg

Многие креолы – выпускники семинарии, служившие до продажи Аляски чтецами, в американский период были рукоположены в священный сан.

После учреждения Алеутской епархии уроженцы Аляски проходили подготовку к церковному служению в богословской школе в Сан-Франциско и в двух миссионерских школах на Аляске – в Ситке и Уналашке. Некоторые же из чтецов формально не имели духовного образования, обучаясь у священника или даже у своих же предшественников.

В силу того, что на Аляске чтецы были не только при храмах, где служил священник, но и при часовнях, которые он посещал на краткое время, численность чтецов всегда превосходила численность духовенства.

Аляскинские чтецы выполняли обязанности катехизаторов, что было принято в древней христианской Церкви. Более того, чтецы на Аляске, в сущности, исполняли все обязанности миссионера за исключением тех, которые требовали священнодействия. При этом иногда они не были членами причта и не получали никакого денежного содержания. Но будучи благочестивыми и грамотными людьми, они обеспечивали распространение, укоренение и сохранение православной веры и традиции среди соотечественников в отсутствие священника. И эта традиция в некоторых местах сохраняется по сей день.

 

Автохтоны в священном сане

Первым священником из местного населения был креол Прокопий Лавров, воспитанник Кадьякского училища. Иеромонах Гедеон (Федотов) взял его с собой в столицу, где тот окончил Санкт-Петербургскую духовную академию, был рукоположен в сан священника и назначен в Новоархангельск. Но испытав на себе притеснения со стороны служащих РАК (Российско-Американской компании – прим.) по дороге к месту служения, он остался на Камчатке и обратился в Синод за разрешением служить в Сибири. Просьба его была удовлетворена, и первый священник из местного населения креол Прокопий Лавров на свою родину Аляску служить не приехал.

Первым священником креолом, служившим на Аляске, был протоиерей Иаков Нецветов, уроженец острова Атка. Выехав с родителями в Сибирь, он получил духовное образование в Иркутской семинарии и по собственному желанию отправился на свою родину в должности священника миссионера. В его лице отец Иоанн Вениаминов нашел единомышленника и соработника в деле духовного и нравственного просвещения алеутов. Овдовев, священник Иаков Нецветов хотел уйти в монастырь, но епископ Иннокентий уговорил его продолжить служение в новых миссиях на внутренних территориях, где среди автохтонных селений было всего несколько русских торговых одиночек. Он основал миссию на реке Юкон в селении Икогмют, откуда совершал миссионерские поездки, обращая в христианство и утверждая в вере эскимосов и атапасков внутриконтинентальной Аляски и побережья Берингова моря. Отец Иаков Нецветов прославлен в лике святых как просветитель народов Аляски в 1994 г.

В русский период, кроме святого праведного Иакова Нецветова, на Аляске служили священники креолы Петр Кашеваров на острове Кадьяк, Андрей Сизой (также упоминается с фамилией Сизов) и Иннокентий Шаяшников на острове Уналашка, Лаврентий Саламатов и Василий Шабалин – на острове Атка.

Численность православного креольского духовенства после продажи Аляски значительно возросла. До 1917 г. в храмах на Аляске служили священники креолы: Василий Шишкин, Николай Кашеваров, Василий Кашеваров, Петр Петрович Кашеваров, Николай Рысев, Петр Добровольский, Иннокентий Лестеньков, Павел Шаяшников, Андрей Кашеваров, Сергий Костромитинов, Моисей Саламатов, Захария Бельков, Иоанн Ефимович Орлов, Матфей Березкин, диакон креол Василий Орлов.

Первым священнослужителем из туземцев был священник эскимос Никифор Амкан. Он родился в Нушагаке, окончил миссионерскую школу на Уналашке и трудился в Квихпакской на реке Юкон и Кускоквимской миссиях, сначала псаломщиком и переводчиком (1904–1905), а затем священником. Как урожденный юпик, отец Никифор хорошо знал местный язык и широко использовал его во время богослужения.

Переводами на язык автохтонов занимались многие из священнослужителей автохтонов, как правило, еще до рукоположения в священный сан. В настоящее время в г. Бетел (Bethel) на р. Кускоквим сохраняются записи переводов на юпик, сделанные чтецом креолом Матфеем Березкиным, который впоследствии стал священником. С 1930-х гг. до настоящего времени на территории внутриконтинентальной Аляски служили и служат исключительно священники автохтоны, сначала выпускники курсов катехизаторов в Рашен Мишен на р. Юкон, а затем — семинарии Святого Германа на Кадьяке: Василий Чангсак, Николай Эпчук, Захарий Гест, Николай Ларсон, Михаэл Олекса, Питер Крис, Яго Стивен, Николай О. Мишел, Дэвид Оган, Дэниэл Чарлз, Николай Исаак, Илия Ларсон и другие.

Таким образом, автохтоны Аляски служили в священном сане, начиная с первой половины XIX века. Их численность постоянно росла, особенно после продажи Аляски, и в настоящее время они составляют подавляющее большинство причта Аляскинской епархии. Этот факт красноречиво отражает участие коренного населения в распространении и сохранении Православия на Аляске.

 

Святой Петр Алеут

О неформальном восприятии Православия автохтонами Аляски свидетельствуют многие факты. Наиболее примечательным из них является подвиг кадьякского эскимоса Петра, который скончался под пытками в испанской миссии в Калифорнии, отказываясь принять католичество.

До 1821 г. Калифорния принадлежала испанской короне, на ее территории действовали католические миссии: изначально, с 1698 года, – иезуиты, с 1768-го – францисканцы, которых в 1773 г. на территории Нижней Калифорнии сменили доминиканцы. Отношения испанских миссионеров с русскими строились не без «взаимной заинтересованности». Но автохтонов Аляски, находившихся в селении Росс и входивших в промысловые экспедиции к берегам испанских владений, они рассматривали в качестве объекта своей миссионерской деятельности.

Подтверждением этому служит судьба 24 кадьякцев охотников, плененных испанцами в районе миссии Сан-Педро осенью 1815 года. Оказавшись в испанской миссии, они получили предложение принять католичество. Кадьякцы отказались, сказав, что они христиане, а не язычники. Но когда для их освобождения прибыл русский корабль, на его борт поднялись только двенадцать кадьякцев, т.е. половина партии. Несколько человек совершили удачный побег, но были и те, кто остался жить в испанской миссии, т.к. за время пребывания в плену они были обращены в католическую веру. Это свидетельствует о том, что эти люди испытывали давление со стороны католических миссионеров, поскольку изначально все они пожелали оставаться православными.

4356454325.jpg

Судьба одного из плененных – жителя селения Кагуяк по имени Чукагнак, в крещении Петра — сложилась наиболее трагично. О его мученической кончине известно от единственного свидетеля – Ивана Кыглая, который впоследствии бежал из плена. Существуют два документа, передающие его рассказ. Один из них – показания, которые он давал в мае 1819 г. в сел. Росс в присутствии кадьякских переводчиков. Вторым источником, описывающим эти события, является письмо Семена Ивановича Яновского настоятелю Валаамского монастыря игумену Дамаскину от 22 ноября 1865 г., в котором бывший главный правитель (1819–1821) передает рассказ о смерти Петра-Чукагнака, услышанный из уст «самовидца алеута, товарища замученного» (очевидно, Кыглая). В письме есть несколько отличий от показаний. В частности, Яновский писал, что в доказательство, что они являются христианами, «алеуты» показывали свои нательные крестики, «но иезуиты возражали: нет вы еретики-схизматики; если не согласитесь принять католическую веру, то мы вас замучим».

Некоторые исследователи высказывают сомнения относительно истинности свидетельств И. Кыглая, поскольку они отвечали политическому заказу (русские использовали их в полемике с Испанией). Высказывается предположение о том, что показания Кыглая могли быть сфабрикованы, поскольку они не подтверждаются другими источниками, а описанное в них поведение испанского миссионера не было типичным для католических священнослужителей. Последнее замечание небесспорно, так как францисканцы, наряду с доминиканцами, осуществляли функции инквизиции, которая была учреждена для борьбы с еретиками еще в XIII в., до завоевания Америки и до основания ордена иезуитов.

Методы инквизиторов хорошо известны: подозреваемые нередко умирали в ходе следствия от пыток. О деятельности инквизиции на территории Калифорнии в 1810-е гг. свидетельствуют документы о борьбе испанцев с движением за освобождение Мексики, которое возглавляли Мигель (Мануэль) Идальго, Хосе Мария Морелос. Последнему инквизиция вынесла обвинительный приговор в 1815 году. В том же году кадьякские партовщики оказались в испанском плену.

Отсутствие испанских источников о смерти мученика Петра можно объяснить как гибелью архивов во время военных действий на территории Калифорнии, так и нежеланием испанской стороны придавать огласке это неблаговидное происшествие.

Сопоставляя документы, нельзя не обратить внимания на тот факт, что об иезуитах писал лишь С.И. Яновский, а в показаниях И. Кыглая они не упоминаются. Русские могли не знать о гонениях на иезуитов внутри Испании и об изгнании их из Северной Америки в 1768 г. Святитель Иннокентий, например, называл «иезуитами» испанских миссионеров, с которыми он лично общался в конце 1830 гг. Вместе с тем, в России после запрещения деятельности ордена в 1820 году слово «иезуит» приобрело негативную окраску. Это могло быть причиной того, что С.И. Яновский использовал именно его для наименования испанских миссионеров, применивших пытки к крещеному «алеуту», исповедавшему христианство восточного обряда, а значит, по их понятиям, «еретику». Расхождения в деталях рассказа могут объясняться тем, что Яновский описывал события в возрасте 77 лет, т.е. спустя почти полвека после того, как услышал о них от очевидца.

С другой стороны, именно незначительные отличия в двух документальных источниках разного характера – официальных показаниях и мемуарах – лишь доказывают истинность наиболее существенного: крещеный русскими уроженец Аляски до смерти оставался верным Православию и принял мученическую смерть в испанской миссии за отказ принять католичество.

В свидетельских показаниях упоминается эскимосское имя мученика – Чукагнак, что позволяет заключить, что мученик Петр был крещен из язычества. Существует предположение, что он был крестником преподобного Германа Аляскинского. Оно выглядит правдоподобным, поскольку смерть святого в 1815 г. отделяет от прибытия духовной миссии на Кадьяк всего 21 год. Следовательно, Чукагнак мог быть крещен и получить христианское имя Петр в отроческом возрасте.

Мученик Петр Алеут стал первым из автохтонов Аляски, прославленным в лике святых (1880). Несмотря на то, что в действительности он был кадьякским эскимосом, а не жителем Алеутских островов, в его почитании закрепилось русское наименование кадьякцев «алеутами». Это связано с тем, что православными Аляски он почитался святым еще в русский период. В настоящее время мученик Петр Алеут является одним из наиболее почитаемых святых среди православных Аляски, где в его честь построены несколько православных храмов.

Таким образом, без непосредственного участия самих автохтонов в христианизации местных народов труды русских миссионеров не были бы столь плодотворны. Во многом благодаря самим коренным жителям Аляски Православие не только широко распространилось в период деятельности на ее территории Русской Православной Церкви, но сохранилось в отрыве от Матери Церкви и существует поныне.

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Цитируется по публикации
в «Богословско-историческом сборнике»
Калужской духовной семинарии

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓