При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Миссия сетевой эпохи. Вопросы без ответов

20.11.2017

78096.jpg

Кто бы мог себе представить еще лет пятнадцать-двадцать назад, что интернет окажется способен не только полностью перепахать информационное пространство, но и кардинально изменить способы и приемы общения людей. Сейчас ты можешь гораздо ближе знать человека, которого никогда не видел и который живет от тебя за многие тысячи километров, чем соседа по дому. Чтение текстов, которое веками было основным источником передачи знаний, сейчас заменяется иным – мультимедийным контентом, что во много раз повышает опасность манипулирования людьми. Возможно ли на этом поле миссионерское церковное сеяние? Как найти общий язык с «интернавтами»? Если принимать новые способы коммуникации как данность и вызов времени, то какие нравственные пределы нужно установить им в соответствии с христианской верой? Размышлениями об этом делится протоиерей Георгий Иоффе, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии.

 

Язык и новые технологии

Язык изучается как средство описания реальности, выражения внутренних чувств и как способ воздействия на поведение людей. Сегодня слова и тексты подавляются на экранах и мониторах образами и звуками. Почему среди тысячи звуков и образов только некоторые их сочетания воздействуют на людей? Ответ на этот вопрос предполагает аналитику аудиовизуальной коммуникации, выявление грамматологии – соотношения между знаками письма и звуками речи, описание ее кодов и правил. Но главное, это изменение общей установки на изучение языка.

Очевидно, что познавательная функция не исчерпывает природы языка. Сегодня книжная культура уступает свое царское место новым аудиовизуальным средствам. Политтехнологи и социальные дизайнеры используют для манипуляции людьми именно те стороны языка, которые пытались нейтрализовать грамматики, логики, философы, богословы.

Язык формирует не только картину мира, но и душу человека. Раньше люди использовали язык для утверждения национальной и культурной идентичности. Рапсоды и поэты слагали гимны, прославляющие народ, его славных предков и героев, находили слова, возвышающие человека. Язык служил неким символическим щитом, своеобразной иммунной системой, защищающей от опасных воздействий чужого.

Что же такого нового открыли новые медиатехнологи? Прежде всего, они обнаружили самостоятельность звуков и образов. Если семиотика – наука о знаковых системах – определят знаки как нейтральные носители значений, то знаки масс-медиа обладают некими особыми свойствами, благодаря которым они, помимо информационного значения, воздействуют на чувства, настроения и поведение людей.

Центральное значение филологии в системе классического гуманитарного образования определяется, прежде всего, верой в образовательные, воспитательные и коммуникативные функции письма и чтения. Блаженный Августин Гиппонский в своей «Исповеди» провозглашает: «Вот, Господи, Ты Царь мой и Бог мой, и да служит Тебе все доброе, чему я выучился мальчиком, да служит Тебе и слово мое, и писание, и чтение, и счет» (Исповедь XV, 24). Поскольку речь, чтение и письмо не просто кого-то о чем-то информируют, но одновременно гуманизируют, социализируют, словом, вырывают из животной жизни и приводят в культурное состояние, постольку система классического образования была одновременно и воспитанием, причем патриотическим. Именно это обстоятельство и заставляет нас сокрушаться, когда мы видим ее распад. Конечно, печально наблюдать упадок книжности, но тяжелее всего мириться с бескультурьем и безнравственностью.

Важной задачей гуманитарного образования было не только чтение и письмо текстов, но их комментирование и интерпретация. Сегодня мы наблюдаем упадок этих способностей, и причина тому – новые технологии. Говорят, они вообще не учат мыслить, ибо они приспособлены для приема, хранения и передачи информации: прочитал, откомментировал «лайком» или смайликом и передал дальше. Нет времени на осмысление и понимание. Отсюда приходиться писать кратко, информативно и утвердительно.

Спросим о воспитательном эффекте такого рода технологий. Они опираются не на морализацию, а на информацию. Стало быть, надо думать, как и какие стратегии коммуникации необходимо встраивать в новые технологии для достижения эффекта гуманизации. Как сделать студентов пригодными не только для работы в сфере производства информации и впечатлений, но для совместной жизни в семье, коллективе, обществе, Церкви?

 

Технологический скачок
и вызовы информационного общества

При жизни одного поколения, начиная с 80-х годов прошлого века и по настоящее время, радикально изменилась информационная среда. На смену внешним по отношению к людям средствам массовой информации – книгам, прессе, радио, ТВ – пришли электронные интерактивные средства коммуникации, при помощи которых каждый человек имеет возможность непосредственно участвовать в создании новостного и информационного контента. Если прежде медийной работой занимались исключительно профессионалы – идеологи, журналисты и многочисленный обслуживающий технический персонал, то теперь каждый дилетант имеет вполне сопоставимые с ними технологические возможности, а при грамотной продюсерской и промоутерской работе – вполне сопоставимую аудиторию.

С другой стороны, современное информационное пространство, включая традиционные электронные СМИ, ориентировано не только на смысловые (ментальные) и логические (вербальные) интерпретации действительности, но в гораздо большей степени, на эмоционально-подсознательные импульсы, из которых формируется картина восприятия информации ее потребителями.

При опосредованной компьютером коммуникации ввод данных и получение информации кажутся абсолютно несвязанными. Тот, кто вводит данные, не представляет, какие критерии используются компьютерными сетями для ответа, и с какой целью сеть выдала ему информацию. Таким образом, происходит исчезновение авторитета источника. Единство сообщения и понимания сходит на нет.

Ключевая проблема идентичности также ставится и решается по-новому. Идентичность – это уже не натуральное образование, связанное с территорией, родом, речью, культурой и образом жизни, а конструкт, то есть продукт социальных дизайнеров, изобретающих «социальные контейнеры» для проживания людей. Но это уже не экзистенциальное место для реализации эмоциональных отношений, а холодное пространство, в котором каждый предъявляет себя согласно своему социальному статусу.

Где сегодня люди могут жить вместе, где мы можем увидеть общество? Ответ на этот вопрос обычно порождает консерватизм. Но можно ли сегодня на массовом уровне вернуть домострой, колхозы, дворцы культуры и прочие утраченные социальные пространства? Скорее всего, нет. Остается двигаться вперед и создавать искусственную среду обитания, в которой естественные продукты заменяются искусственными, а живое соседство уступает место телефонному. А в интернете сегодня реанимируются сообщества, в которых люди находят друзей и единомышленников.

Таким образом, при максимальном упрощении технологических процессов создания информационной среды, многократно увеличились ее суггестивные (предполагающие внушение – прим.) и, следовательно, манипулятивные возможности.

Подводя некоторые итоги сказанному выше, мы можем констатировать, что вызовы информационного общества приобретают сегодня новые черты:

Доступность: новые технологии делают общедоступным, иногда в режиме онлайн, практически любое событие или сказанное слово.

Субъективность: изложение и интерпретация фактов, новостей и высказываний целиком зависит от мировоззрения, совести, образования и навыков нравственной рефлексии как распространителя, так и потребителя информации.

Анонимность: авторство информации или высказывания, особенно в социальных сетях и на форумах, скрыто под никнеймом – псевдонимом. С одной стороны, это позволяет открыто говорить на самые острые темы, с другой – существенно снижает личную ответственность за достоверность информации или предвзятость комментария.

Недостоверность: так называемые «фейковые новости» и «информационные вбросы» стали частью политических и пропагандистских технологий. Бывает крайне трудно проверить достоверность получаемой информации без определенных навыков.

Интерактивность: обратная связь между источником и потребителем информации, влияющая на содержание контента. Свободные комментарии к сообщениям на форумах и в соцсетях часто воспринимаются внешними пользователями как составная часть контента, и могут существенно влиять на информационный контекст. Существует весьма распространенная практика так называемого «троллинга» в целях самоутверждения, пропаганды или дискредитации. В крайних случаях комментарии могут свести к нулю информационный эффект сообщения.

Зависимость: как следствие интерактивности и доступности. Возможность самостоятельно выкладывать и комментировать информацию, особенно в социальных сетях, а также огромный блок развлекательного контента (игры, фильмы, сериалы, клипы и т.д.) достаточно быстро вызывают зависимость от электронных устройств.

 

Миссионерский контент

Какими должны быть основные направления церковной активности в сети с точки зрения миссионерской составляющей контента?

Текущее информирование. Чаще всего, это ленты новостей, рассказывающие о событиях в епархии, благочинии, приходе, другими словами, перечень мероприятий, анонсы событий, фото и видеоотчеты и т.п. Вещь совершенно необходимая, но миссионерская составляющая здесь довольно низкая.

Просветительство. Ряд ресурсов, на которых можно найти массу полезной информации: библиотеки творений святых отцов, богословские исследования и статьи, житийный материал, проповеди и многое другое. Также существуют тематические порталы по вопросам богословия или сектоведения. Такие ресурсы часто снабжены удобным интерфейсом и являются прекрасным подспорьем для миссионеров, апологетов, катехизаторов и любого человека, заинтересовавшегося изучением христианского вероучения.

Церковная публицистика на специальных порталах, безусловно, несет отчетливую миссионерскую составляющую, показывая, что для Церкви, в отличие от сект, не бывает неудобных тем.

Блогерство. Особый жанр сетевого индивидуального творчества. Он предполагает предельную открытость и быструю интерактивность, особенно в соцсетях. Особый вид – видеоблог или трансляция в режиме онлайн.

Полемика на платформах форумов, столь популярная еще совсем недавно, постепенно теряет былую активность, оставляя эти площадки, в основном, для групп по интересам. Но недооценивать миссионерскую составляющую форумов все же не стоит.

Пропаганда и черный пиар, к сожалению, также присутствуют на интернет-ресурсах, называющих себя православными. И они порой создают у внешней аудитории превратное впечатление обо всей церковной жизни.

 

Вопросы, которые ждут ответа

Традиционное поле богословия и культуры – это Откровение и учение, речь и письмо, комментарии и интерпретации текстов, т.е. книжное и привычное академическое образование. До прошлого века миссионерская рецепция культуры, то естьсогласование средств и методов миссии с разнообразием культурных и социальных проявлений, так или иначе, справлялась с вызовами времени. Принцип церковной рецепции культуры выражен святым апостолом Павлом: «Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (I Кор. 9. 22). Мы также утверждаем словами Священного Писания, что «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13. 8), т.е. Откровение о Богочеловеке неизменно во все времена. Но мы не можем игнорировать тот факт, что информационная революция последних десятилетий поставила перед Церковью беспрецедентные вызовы, которых не исследовала ни святоотеческая традиция, ни академическое богословие. Как же действовать христианам, а тем более православным миссионерам, на этом зыбком поле неизведанных ранее Церковью «новых языков» (Мк. 16. 17), вполне зависимых от технологий?

Нам необходимо задать себе несколько принципиальных вопросов, от ответов на которые зависит стратегия и тактика нашего дальнейшего миссионерского служения. Допускаем, что отнюдь не на все вопросы сразу же найдутся приемлемые ответы, но без честной постановки проблемы ее невозможно решать. Все эти вопросы должны стать предметом дальнейшей дискуссии.

Первый комплекс вопросов: возможна ли церковная рецепция современной массовой медийной культуры, или точнее – набора медийных субкультур? Нужно ли нам вообще приспосабливаться к современным способам коммуникации? Может быть, оставить все как есть, по старинке опираться исключительно на традиционную книжную церковную культуру и академическое образование, в соответствии с которым строится обучение в духовных школах и на катехизических курсах? Но встречным вопросом будет следующий: а сможем ли мы при этом привлечь в Церковь и адекватно воспитать молодежь, выросшую уже в новых условиях постиндустриального общества? И как навести мосты между Церковью и новыми поколениями людей информационной эпохи?

Следующий вопрос: если мы принимаем новые способы коммуникации как данность и вызов времени, то какие нравственные пределы мы должны установить им в соответствии с нашей верой? Представляется, что очевидной границей станет отсутствие в нашей миссионерской практике элементов манипулирования и принуждения. Но как их избежать, если практически все новые медийные технологии содержат элементы суггестивного воздействия на потребителя информации?

Далее – нынешнее информационное пространство, в основном, сетевое, изобилует жестким и негативным контентом по отношению к вере и Церкви. Нужно ли православным миссионерам участвовать в информационных войнах, и, если да, то в какой степени? Ведь, так или иначе, это с нами все равно происходит. Нужно ли занимать позицию круговой обороны или вырабатывать консолидированную стратегическую линию по конкретным вопросам?

Вспомним слова Спасителя: «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы. Посему, что вы сказали в темноте, то услышится во свете; и что говорили на ухо внутри дома, то будет провозглашено на кровлях» (Лк. 12. 2,3). Здесь речь не только о том, что в христианстве нет никаких тайных учений, но и о нравственной ответственности за каждое наше слово. Эта ответственность многократно повышается в информационную эпоху исторического бытия Церкви. Поэтому дальнейшее богословское осмысление информационно-технологического вызова должно лежать, как нам кажется, в русле нравственного богословия.

Несколько лет назад известный практикующий миссионер высказал следующую максиму: «Битву на информационном поле мы уже давно проиграли, а сейчас наша задача – строить Царствие Божие в границах отдельного прихода». Эта фраза не столь пессимистична, как кажется на первый взгляд. Если следовать внутренней логике этого утверждения, нам представляется, что миссионерские задачи в информационном пространстве будут решаться лишь в той мере, в какой будут развиваться и умножаться сплоченные евхаристические миссионерские общины.

Протоиерей Георгий ИОФФЕ

В материале цитируются фрагменты статьи проф. Б.В. Маркова
 «Язык как способ цивилизации человека»

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓

Возврат к списку